Экзистенциальное направление в психологии

Экзистенциальная психология представители

Согласно Р. Мэй, первым этапом развития экзистенциальной психологии следует считать феноменологию. [1] Представителями феноменологической стадии экзистенциальной психологии являются Юджин Минковски, Эрвин Страус, В.Е. фон Гебсаттел. [2]

От феноменологии, экзистенциальная психология взяла, в частности, идею отказа рассматривать человека (клиента) в рамках наших предварительных концепций и представлений. [3]

Вторая, собственно экзисенциальная стадия развития экзистенциальной психологии, согласно Р. Мэй, представлена работами Л. Бинсвангера, А. Сторча, М. Босса, Дж. Бэлли, Роланда Куна, Дж. ван ден Бергма, Ф. Бьютендика и др. [2]

Российские корни

Идеи Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского и других российских мыслителей внесли большой вклад в развитие европейской, а затем и американской культуры и философии, и до сих пор оказывают влияние на ведущих представителей экзистенциально-гуманистических подходов обоих континентов [4] . Российский религиозный экзистенциализм в лице Н.А.Бердяева и Л.Шестова по времени возникает даже раньше европейского [5]

Понимание мира

Для экзистенциальной психологии и экзистенциализма в целом важным понятием является понятие мира человека, который (мир), например, согласно Р. Мэй является структурой значимых связей, в которой существует человек, и паттернов, которые он использует. Мир в экзистенциальной психологии понимается именно как мир человека. Мир человека, в отличие от закрытых миров животных и растений, характеризуется своей открытостью. Он, согласно Л. Бинсвангеру, не является чем-то данным, статичным, к чему человек просто приспосабливается; это скорее некая динамическая модель, благодаря которой, человек находится в процессе формирования и планирования, поскольку обладает осознанием себя. [6] Экзистенциальные аналитики выделяют 3 модуса (одновременно сосуществующих аспекта) мира: [7]

  • Umwelt, букв. мир вокруг — материальный — «биологический» и «физический» мир, окружающая человека среда, мир объектов. Мир, в который человек «заброшен» фактом своего рождения и к которому адаптируется в течение своей жизни.
  • Mitwelt, букв. с миром — мир существ одного вида, мир близких человеку людей, мир взаимоотношений между людьми, в ходе которых они меняются.
  • Eigenwelt, букв. свой мир — мир самости, мир самосознания и самоосмысления, мир «для меня».

Из такого понимания мира, в частности следует, что реальность бытия в мире оказывается утраченной (редуцируется), если акцент делается на каком-то из миров, а другие исключаются. [8] Часто так происходит в научных, в т.ч. психологических, социологических и пр. подходах к пониманию человека.

Понимание времени

Экзистенциальная психология и экзистенциализм в целом, разделяют точку зрения А. Бергсона на понимание времени — оно есть «сердце существования»; отличительная особенность переживаний человека [9] Экзистенциальные терапевты отмечают, что особенно глубокие психологические переживания «расшатывают» позиции человека по отношению ко времени. Например, сильная тревога и депрессия уничтожают время, делая невозможным будущее. [10]

Человек, согласно экзистенциальным психологам и психотерапевтам, таким как М. Босс, Р. Мэй и др., в своём существовании, бытии в мире (Dasein), обладает, в отличие от других живых существ, способностью к трансцендированию (выходу) из текущей, сиюминутной ситуации. [11]

Понимание человека

В экзистенциальной психологии, согласно Р. Мэй, человек воспринимается всегда в процессе становления, в потенциальном переживании кризиса, [12] который свойственен Западной культуре, в которой он переживает тревогу, отчаяние, отчуждение от самого себя и конфликты [13] .

Фундаментальным вкладом экзистенциальной психотерапии и психологии, согласно Р. Мэй, является «понимание человека как бытия», [14] понимание «человека-в-его-мире». [15]

Человек является способным мыслить и осознавать своё бытие, а следовательно, рассматривается в экзистенциальной психологии как ответственный за своё существование. Человек должен осознавать себя и быть ответственным за себя, если он хочет стать самим собой. [16]

Согласно Р. Мэй, основная декламация экзистенциалистов такова: независимо от того, насколько могущественные силы влияют на человеческое существование, человек способен узнать, что его жизнь детерминирована, и тем самым изменить к ней своё отношение. Сила человека в способности занять определённую позицию, принять конкретное решение, не важно, каким бы незначительным оно не было. Именно в этом смысле человеческое существование состоит, в конечном итоге из свободы: как сказал П. Тиллих, «Человек по-настоящему становится человеком только в момент принятия решения». [17]

Понимание экзистенциальных эмоций

В экзистенциальной психологии, некоторые эмоции, в частности, такие как тревога, чувство вины, рассматриваются как онтологические характеристики человека, укоренённые в его существовании [18] .

В частности, тревога, согласно Р. Мэй — это угроза самому ядру бытия человека, это переживание угрозы надвигающегося небытия. Тревога, согласно К. Гольдштейну, это не то, что мы «имеем», а скорее то, что «мы представляем собой». Тревога (в первую очередь как нем. Angst, используемое З. Фрейдом, Л. Бинсвангером, К. Гольдштейном, С. Кьеркегором, а не как значительно менее нейтральное и менее выразительное англ. anxiety) наносит удар непосредственно по чувству собственного достоинства человека и его ценности как личности, что является самым важным аспектом его переживания себя как самостоятельного существа. Она подавляет потенциальные возможности бытия человека, уничтожает его чувство времени, притупляет воспоминания, вычёркивает будущее. [19]

Чувство вины является онтологической характеристикой существования человека; он испытывает её в различных формах (разновидностях): [20]

  • отрицание, отказ и/или невозможность реализовать свои потенциальные возможности;
  • вина перед своими близкими, возникающая из-за того, что человек воспринимает их через шоры своей ограниченности и предубеждённости, что всегда в какой-то мере есть надругательство над тем, что они представляют из себя, а также невозможность (в первую очередь, связанная с тем, что каждый представляет собой особую индивидуальность и может смотреть на мир только своими глазами) до конца понять потребности других людей и удовлетворить их.
  • вина сепарации от природы в целом, или, иначе — онтологическая вина, связанная с тем, что человек может представлять себя тем, кто может делать выбор, и тем, кто может отказаться от выбора.
Читайте также:  Удаление гланд лазером или скальпелем

Согласно М. Боссу, вообще, следует говорить не о чувстве вины (как, например, это делается в психоанализе), но о виновности человека, подчёркивая этим всю серьёзность и уважительность отношения к опыту и жизни человека. [21]

Экзистенциальная психология

Экзистенциальная психология возникла как последовательный, целостный подход к пониманию человеческого поведения и к влиянию на него.

Несмотря на то, что экзистенциальную психологию обычно относят к гуманистической традиции, она обладает выраженными отличительными чертами, позволяющими ей объявить о своей независимости. Гуманистические подходы отбирают качества функционирования, которые выглядят положительными, так сказать, по их нарицательной стоимости, и используют их для понимания достижения совершенства в жизни через постоянное углубление сознания и развитие. Экзистенциальная психология также содержит уникальные элементы, которые можно уяснить при более тонкой классификации моделей актуализации и достижения.

Теории актуализации исходят из того, что если в процессе взаимодействия со значимыми другими человек систематически получает безусловное положительное вознаграждение, то заложенные в нем от рождения потенциалы будут выражаться в его поведении, под действием врожденных тенденций к актуализации. Актуализация врожденных потенциалов ведет к развитию на протяжении всей жизни, формированию индивидуальности и достижению совершенства и — при наличии поддержки и одобрения со стороны окружающих — представляет собой автоматический, телеологический и относительно легкий процесс. Развитие человека прекращается или направляется по ложному пути только тогда, когда поддержка людей, с которыми он считается, может быть скорее признана обусловленной их собственными (эгоистичными) интересами, нежели безусловной и бескорыстной.

В противоположность этому, теории достижения совершенства (парадигматическим образцом которых и является экзистенциальная психология) делают допущения, отдаляющие их от теорий актуализации. Согласно теориям достижения совершенства, человек развивается в течение всей своей жизни независимо от того, получает ли он от окружающих безусловную поддержку или нет. Для экзистенциалистов развитие определяется скорее личным решением человека, нежели дарованными ему природой потенциалами. Хотя экзистенциалисты и соглашаются с тем, что важны и глубокий ум, и сформированная индивидуальность, их понимание процессов, благодаря которым достигается и то, и другое, отличается от понимания этих процессов сторонниками теорий актуализации.

Экзистенциальная психология исходит из того, что склонность человека символически осмыслять, воображать и оценивать непрерывный поток своего социального, биологического и физического опыта является врожденной, чисто человеческой способностью. Использование этой когнитивной способности придает опыту индивидуализированный (Субъективный) смысл и углубляет осознание того, что характер и направление жизни складываются из многочисленных решений, принимаемых индивидуумом. Каждое решение приводит в будущем либо к новому опыту, либо к повторению того же опыта, который уже был у человека в прошлом. Экзистенциальная психология не акцентирует ничего настолько телеологически специфического и директивного, как врожденные потенциалы. Для экзистенциалистов, каким бы ни было последовательное движение и развитие, которое имеет место у конкретных людей, оно строится на текущей основе, пополняемой их отдельными решениями.

С точки зрения экзистенциальной психологии, в процессе развития предпочтительнее выбирать будущее, а не прошлое, поскольку приобретение нового опыта может привести — через стимуляцию символизации, воображения и оценки — к более глубокому пониманию смысла, чем простое повторение того, что уже знакомо. Однако обдумывание или реальный выбор будущего в точке принятия решения обычно несет с собой онтологическую тревогу (страх неопределенности) по поводу того, что именно принесет это будущее. Альтернативный выбор, т. е. выбор в пользу прошлого, тоже эмоционально болезнен, поскольку приносит с собой онтологическое чувство вины по поводу упущенной возможности приобрести новый опыт. Людям, привыкающим делать выбор в пользу прошлого, приходится бороться с накоплением онтологической вины, приобретающим форму отчаяния, вызванного бессмысленностью происходящего. Сказанное выше подтверждает, что взгляд экзистенциальных психологов на развитие отличается от взгляда сторонников теории актуализации: по мнению экзистенциальных психологов, развитие — в силу его природы — весьма трудный и болезненный процесс.

Что же касается вопроса о конкретных стадиях развития, ведущего к усваиваемым стилям жизни, то экзистенциальная психология отвечает на него несколько туманно. Однако она проводит четкую границу между ранним и дальнейшим (более поздним) развитием. Основная задача раннего развития ребенка — научиться воспринимать самого себя как выносливого и смелого человека. Чтобы облегчить ребенку подобное научение, родители и значимые другие — в идеале — должны принять его самовыражение и создать обстановку, которая предлагала бы ребенку разнообразие, поддержку и возможности прикладывать усилия для достижения успеха, а также определенные ограничения. В подобной обстановке ребенок научится воспринимать себя как личность, способную держать слово, контролировать себя, и готовую принять вызов, что приведет к развитию смелости. Дальнейшее развитие — более самостоятельное, поскольку подростки, постепенно отдаляясь от родителей, начинает больше полагаться на собственные решения и интерпретацию их последствий. Они проходят стадии эстетизма и идеализма, когда освобождаются от родительской опеки и отстаивают ценности, которые должны определить их собственную жизнь. Наученные не бояться трудностей, они, скорее всего, способны извлекать уроки из своих неудач, а это составляет основу идеала дальнейшего развития. Познав пределы эстетизма и идеализма, такие люди входят в пору зрелости, или время аутентичного стиля жизни.

Индивидуумы, живущие аутентичной (подлинной) жизнью, проявляют свои сугубо личные, неповторимые качества в своих определениях:

  1. себя как людей, которые способны — через принятие решений и интерпретацию их последствий — влиять на собственный социальный и биологический опыт;
  2. общества, как создаваемого поступками отдельных людей и, следовательно, поддающегося изменению усилиями этих людей.

Аутентичный стиль жизнь характеризуется гармонией и новаторством. Биологический и социальный опыт людей, чья жизнь аутентична, отмечены утонченностью, вкусом, интимностью и любовью. Мужество помогает им воспринимать сомнения как неизбежных «спутников» выработки собственного мнения, и они не позволяют сомнениям влиять на принятие ими тех или иных решений. Хотя аутентичные люди могут заблуждаться на свой счет, им — благодаря пристальному вниманию к себе и общей рефлексивности — свойственна тенденция к быстрому исправлению положения. Поэтому-то у них и не накапливается онтологическая вина за упущенные возможности или по поводу кажущейся собственной поверхностности.

Читайте также:  Гирудотерапия - «Ставлю пиявок на ЛИЦО при сосудистой розацеа

Напротив, молодые люди, раннее развитие которых прошло в условиях, далеких от идеальных, никогда не обретают смелости и, в буквальном смысле, остаются зависимыми и аморфными до конца своих дней. Принимая решения, они не способны полагаться на собственные силы и не могут использовать свои когнитивные способности для формирования аутентичности на основании собственного жизненного опыта. Сказанное прежде всего относится к их неумению учиться на ошибках; такие люди спешат откреститься от них, вместо того чтобы понять, что же они сделали не так. Вместо того чтобы вступить в подлинный период позднего развития, они копируют поведение окружающих их людей, проявляя конформистский, незрелый стиль жизни.

Люди с конформистским стилем жизни определяют себя исключительно как исполнителей социальных ролей. Выражение символизации, воображения и оценки у них заторможено, что приводит к стереотипному, фрагментарному функционированию. Их биологический и социальный опыт далек от утонченности и скорее похож на договорные отношения, чем на отношения, основанные на чувствах. Накопление онтологической вины, являющееся результатом того, что конформисты отдают предпочтение прошлому, а не будущему, приводит к возникновению у них чувства неуверенности и собственной никчемности. В их мировоззрении преобладают материализм и прагматизм.

../../Экзистенциальная психология глубинного общения. Уроки Джеймса Бюджентала. Часть Первая. 1.1.

Часть Первая. ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД: ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ

1.1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ПАРАДИГМЫ

Экзистенциальная парадигма, как уже было подчеркнуто, имеет очень древние и разнообразные исторические корни. Можно выделить как минимум три основные группы источников: литературные, философские и психологические (Schneider, May, 1995).

Литературные истоки, возможно, самые многочисленные и самые древние. Кирк Шнайдер и Ролло Мэй приводят в качестве примера одного из первых документально зафиксированных проявлений экзистенциальных взглядов ассирийско-вавилонский текст «Гильгамеш», написанный около пяти тысяч (!) лет назад (там же, р. 11). Экзистенциальные мотивы — особенно такие, как стремление к свободе, осмысление своего места в мире, поиск смысла жизни и другие — можно найти в творениях всех эпох и народов. Очень остро звучат экзистенциальные вопросы в древнегреческих трагедиях, в «Божественной комедии» Данте, шекспировских «Гамлете» и «Макбете», «Фаусте» Гете и ряде других произведений. Великие писатели «золотого века» русской литературы — особенно Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов — также уделяли много внимания этим проблемам.

Философская традиция. Как философский взгляд на мир экзистенциальный подход насчитывает много веков и несколько десятков имен известных мыслителей из разных стран. Трудно дать исчерпывающий перечень, достаточно назвать Демокрита, Сократа, Аристотеля, философов итальянского Возрождения, Шеллинга, Канта, в определенном смысле Гегеля и многих других.

Своеобразно, но вполне отчетливо звучат экзистенциальные мотивы в восточной философской традиции (особенно индийской, китайской) — как древней, так и современной.

Но наиболее мощное влияние на становление ЭГП оказали философские поиски мыслителей XIX-XX веков. Джеральд Корэй (Corey, 1986а, р. 74) в качестве наиболее влиятельных фигур, заложивших философский фундамент экзистенциализма, называет Федора Михайловича Достоевского (1821 — 1881), Серена Кьеркегора (1813-1855), Фридриха Ницше (1844-1900), Мартина Хайдеггера (1889-1976) и в особенности — Жан-Поля Сартра (1905-1980) и Мартина Бубера (1878-1965).

Например, Ирвин Ялом, один из современных лидеров ЭГП, считает, что на его собственные взгляды наибольшее влияние оказали попытки этих авторов осмыслить следующие идеи и проблемы (Yalom, 1980):

  • у Достоевского — творчество, бессмысленность и смерть;
  • у Кьеркегора — творческая тревога, отчаяние, страх и трепет, вина и ничто;
  • у Ницше — смерть, самоубийство и воля;
  • у Хайдеггера — аутентичное бытие, забота, смерть, вина, индивидуальная ответственность, одиночество;
  • у Сартра — бессмысленность, ответственность и выбор;
  • у Бубера — межличностные отношения, Я-Ты перспективы в терапии и самотрансценденция.

Влияние этих мыслителей на развитие ЭГП, разумеется, не ограничивается данным перечнем проблем и каждый представитель экзистенциального направления выбирает свои темы и ориентиры, проставляет свои акценты.

Психологические корни ЭГП также многообразны. Экзистенциальные идеи (с различной степенью последовательности и полноты) оказались близки многим психологам — в том числе и тем, кто не причислял себя к явным сторонникам ЭГП. Поэтому влияние экзистенциализма на психологию не ограничилось появлением собственно экзистенциального направления — очень многие психологические школы в той или иной мере ассимилировали эти идеи. Особенно сильны экзистенциальные мотивы у Эриха Фромма, Фредерика Перлза, Карен Хорни, уже упоминавшегося С.Л.Рубинштейна и др. Это позволяет говорить о целом «семействе» экзистенциально-ориентированных подходов и различать экзистенциальную психологию (терапию) в широком и узком смысле. В последнем случае экзистенциальный взгляд на человека выступает как хорошо осознаваемая и последовательно реализуемая принципиальная позиция.

Первоначально это собственно экзистенциальное направление (в узком смысле) в психологии и психотерапии именовалось «экзистенциально-феноменологическим» или «экзистенциально-аналитическим» и представляло собой чисто европейский феномен.

Экзистенциальное направление в психологии возникло в Европе в первой половине XX века на стыке двух тенденций: с одной стороны — это неудовлетворенность многих психологов и психотерапевтов господствовавшими тогда детерминистскими взглядами и установкой на объективный, «научный» анализ человека; с другой стороны — это мощное развитие экзистенциальной философии, которая проявляла большой интерес к психологии и психиатрии. В результате в психологии появилось новое течение — экзистенциальное, представленное такими именами, как Карл Ясперс (1883-1969), Людвиг Бинсвангер (1881-1966), Медард Босс (1903-1990), Виктор Франкл (1905-1997) и др.

Читайте также:  Афтозный стоматит – причины, симптомы и лечение афтозного стоматита

После второй мировой войны экзистенциальный подход получил широкое распространение и в США. Причем, там в числе его наиболее ярких представителей оказались некоторые лидеры третьей, гуманистической «революции» в психологии (которая, в свою очередь, во многом опиралась на идеи экзистенциализма) — Ролло Мэй, Ирвин Ялом, Джеймс Бюджентал и др.

Видимо, поэтому некоторые из них — в том числе и Дж.Бюджентал — предпочитают говорить об экзистенциально-гуманистическом подходе. Как представляется, такое объединение вполне обоснованно и имеет глубокий смысл. Экзистенциализм и гуманизм, безусловно, — не одно и то же, хотя имеют много общего. Название «экзистенциально-гуманистический» фиксирует не только их нетождественность, но и принципиальную общность, которая заключается прежде всего в признании за человеком свободы построения своей жизни и способности к этому (подробнее об этом — см. ниже).

Однако, признавая ведущую роль европейских, а затем американских экзистенциалистов, следует отметить еще две важные линии развития экзистенциальных идей, о которых говорилось выше — восточную и российскую.

Восточная философско-психологическая традиция оказала большое влияние на многие психологические школы, не избежал этого влияния и ЭГП. Правда, у экзистенциальных психологов прямые ссылки на восточных авторов более редки, чем, скажем, у А.Маслоу, К.Роджерса или Ф.Перлза, и некоторые историки психологии считают, что именно представители ЭГП (в частности — Дж.Бюджентал) оказались менее восприимчивы к восточной философии (de Carvalho, 1996, p. 50). И все же, прямо или косвенно, «восточный след» можно найти и у Р.Мэя (Schneider, May, 1995, p. 164) и у Бюджентала — особенно очевидна близость его концепции «Я-процесса» и основополагающих идей дзен-буддизма (см. Bugental, 1965 и др.).

Российская линия развития экзистенциализма, к сожалению, не оказала прямого существенного воздействия на становление экзистенциальной парадигмы в мировой психологии и даже в отечественной культуре не стала пока влиятельной силой. Исключение составляет, конечно, Ф.М.Достоевский, которого хотя и нельзя назвать последовательным экзистенциалистом, но многие идеи которого — отстаивание «человеческого в человеке», ответственности личности за свои поступки, за поиск смысла своего существования и т.п. — и сегодня вызывают большой интерес у философов и психологов экзистенциальной ориентации.

На рубеже XIX-XX веков экзистенциальные мотивы явно прослеживаются у многих российских философов — особенно у Н.А.Бердяева (1874-1948), Л.И.Шестова (1866-1938) и др. Особо следует отметить выдающихся отечественных мыслителей С.Л.Рубинштейна (1889-1960) и М.М.Бахтина (1895-1975).

Сергей Леонидович Рубинштейн долгое время был среди главных идеологов и теоретиков советской психологии. Он — один из создателей теории деятельности, автор многих основополагающих принципов отечественной психологии. В то же время именно он развивал «личностный подход», который нашел свое воплощение в фундаментальном философско-психологическом труде «Человек и мир» (Рубинштейн, 1976), имеющем ярко выраженную экзистенциальную направленность. В нем были подробно рассмотрены такие классические для экзистенциализма (но совсем не традиционные для тогдашней официальной советской науки) понятия как «бытие», «существование», «свобода», «я и другой человек», «любовь», «человек как субъект жизни» и т.п. И хотя формально в тексте содержится критика экзистенциализма (возможно — из идеологических соображений), его дух присутствует очень явно.

Михаил Михайлович Бахтин, блестяще знавший европейскую философию (в том числе, конечно, и экзистенциальную) и многое из нее почерпнувший, создал свою, особую «философскую антропологию», которая в большой мере опирается также и на взгляды Достоевского. Особенно сильно экзистенциальное начало проявилось в концепции поступка Бахтина, в центре которой — идея «не-алиби-в-бытии» личности, ее онтологической ответственности (Бахтин, 1986).

Еще более явно экзистенциальный пафос звучит во взглядах Бахтина на личность и общение, в его знаменитой концепции диалога (во многом перекликающейся с идеями М.Бубера). А его определение человека как личности — «конкретность (имя), целостность, ответственность и т.п., неисчерпаемость, незавершенность, открытость» (Бахтин, 1979, с. 343) — может считаться классически экзистенциальным (подробнее об этом см. Братченко, 1991). Не случайно именно идеи Бахтина легли в основу одного из самых экзистенциально ориентированных подходов в современной отечественной практической психологии — диалогического подхода к консультированию Андрея Феликсовича Копьева (Копьев, 1996 и др.).

Из наиболее ярких, оригинальных и перспективных направлений в современном развитии отечественной экзистенциальной психологической мысли следует прежде всего назвать «психологию переживания» Федора Ефимовича Василюка (Василюк, 1984) и «психологию смысла» Дмитрия Алексеевича Леонтьева (Леонтьев Д.А., 1999).

В последние годы и у многих других отечественных психологов экзистенциальные мотивы звучат все яснее, все настойчивее, ярким свидетельством чего является первая фундаментальная книга, достаточно полно представляющая передовой край «движения за» гуманистическую и экзистенциальную психологию в России (своеобразный аналог американского «Вызова гуманистической психологии» 1967 года) — «Психология с человеческим лицом» (1997).

В целом на основании данного краткого исторического обзора можно с уверенностью утверждать, что экзистенциально-гуманистические взгляды относятся к числу наиболее древних, подробно осмысленных, выстраданных и последовательно отстаиваемых в истории человечества.

Соответственно, можно считать, что наметившаяся в последнее время тенденция к гуманизации психологии и психотерапии не является движением по совершенно новому и неизведанному пути, а, наоборот, — соответствует фундаментальной кросскультурной гуманистической традиции (включающей, естественно, и экзистенциализм), которая имеет длительную историю и в русле которой накоплен богатейший опыт.

В то же время очевидно, что на сегодня потенциал экзистенциального подхода далеко не исчерпан — особенно в области психологии и именно в психологии российской. Задача состоит в том, чтобы, опираясь на понимание, осмысление и принятие этой традиции, использовать уже имеющийся опыт и достижения для создания нового, своего варианта (лучше — вариантов) психологии «с человеческим лицом».

Есть надежда, что знакомство с ЭГП и конкретно с концепцией Джеймса Бюджентала будет способствовать дальнейшему развитию гуманистического и экзистенциального направления в отечественной психологии, реализации его огромных возможностей.

Ссылка на основную публикацию
Экзамены и успокоительное
Пить ли успокоительное перед экзаменом в гаи? Волновалась даже на внутреннем экзамене,всё тело дрожит,ничего не могу с тобой поделать. Боюсь...
Щелочная (алкалиновая) диета эффективное меню на неделю
Кислотно-щелочной баланс (pH баланс) Кислотно-щелочной баланс (pH баланс) Из этой статьи Вы узнаете все самое главное о кислотно-щелочном балансе организма...
Щелочная фосфатаза понижена у женщин причины, что это значит
Почему может быть понижена щелочная фосфатаза в крови и как ее можно повысить? В процессе диагностики заболеваний внутренних органов редко...
Экзема и контактный дерматит, лечение
Управление здравоохранения Тамбовской области Управление Об управлении Структура управления Руководство Карта сайта Новости Благодарности пациентов Опросы Государственные услуги Работа с...
Adblock detector